Статьи

Published: 01-01-2011 Hits: 2508
Published: 09-16-2016 Hits: 1023
Published: 01-01-2011 Hits: 8715
Published: 01-01-2011 Hits: 2682
Published: 01-01-2011 Hits: 3796
Published: 01-01-2011 Hits: 2455
Published: 01-01-2011 Hits: 2645
Published: 01-01-2011 Hits: 4821
Published: 01-01-2011 Hits: 3067
Шаблоны Joomla 3 тут

ЕЩЕ НЕ ВЕЧЕР... (вместо предисловия)

"Любить керриэто прежде всего любить в нем ирландца, так как керри являются составной частью своей родины.

Я не встречал у керри только одной ирландской привычки — он не курит глиняную трубку,

зато обладает всеми остальными чертами: редким мягким юмором, легким остроумием, искрящимся темпераментом..,"

Э. С. Монтгомери

 

Впервые о том, что в этом бренном мире сформировалась и заняла свое достойное место такая замечательная и, более того, изысканно-элитарная порода, как керри-блю-терьер, которую теперь для меня невозможно променять ни на какую другую, я узнал совершенно случайно, когда на глаза попалась фотография в польском альбоме "Мой пес". Совершенно интуитивно я сразу проникся к ней симпатиями, в то время не вполне осознанными, ведь почти ничего о ней тогда не знал, но после этого никакую другую породу уже не хотел, хотя раньше склонялся к мысли завести эрдельтерьера. Поэтому я решил подождать, пока керри появятся у нас, чтобы со временем взять щенка. Книгу же эту время от времени я до сих пор открываю на роковой странице.

Будучи уже аспирантом биофака МГУ, на одной из московских выставок в 1970 году я увидел собак этой породы, которые немногим более года назад попали в Москву из ГДР. Из двух сук, выставлявшихся в ринге, мне приглянулась собака с официальной кличкой Хейка фон Нидервальд, а по-домашнему Керри, хотя она и была поставлена второй после Авы фон Юнгфернзее, принадлежавшей Н. А. Аджубею. На выставке я познакомился с владельцем Керри — А. Е. Мартыновым и поинтересовался, насколько велики у меня шансы в будущем приобрести щенка. В ходе беседы выяснилось, что на щенка реально можно рассчитывать уже в следующем году, но единственным пока потенциальным отцом мог стать только родной брат Хейко, с которым ее вязать было рискованно, однако других претендентов тогда просто не существовало. Мы обменялись телефонами и договорились перезваниваться, надеясь, что в конце концов какой-нибудь более подходящий для Керри вариант возможно со временем появится.

После этой выставки минуло больше года, и вдруг до меня дошел слух, что у сотрудников польского посольства есть керри-блю-терьер, но о его местопребывании в Москве никто толком не знал, было лишь известно, что видели его как-то на Ленинском проспекте возле дома, где расположено транспортное агентство. В начале августа 1971 года позвонил Мартынов и сказал, что у Керри началась течка, поэтому хорошо бы разыскать этого мифического польского керри, чтобы попы таться договориться о вязке. Я вновь стал лихорадочно расспрашивать знакомых коллег-собаководов, но опять никто ничего определенного сказать не мог. Тогда мне не оставалось ничего другого, как начать ежедневно в разное время суток ездить к транспортному агентству, надеясь во время прогулки встретить собаку. Но все мои попытки, длившиеся примерно с неделю, оказались тщетными. И тут вдруг неожиданно приехала моя тетя Тоня и как-то мы пошли с ней по магазинам Ленинского проспекта. Подходя к Дому обуви, я обратил внимание на машину с иностранным номером, в которой сидела необычная светло-серебристая собака с обликом терьера. Я бросился к машине, но людей в ней не было. Потом тетя еще долго не могла успокоиться и все вспоминала, какое у меня в тот момент было выражение лица, когда я увидел керри, и тот темпераментный разговор, состоявшийся вскоре с поляками, когда они, выйдя из магазина, оказались у машины. Пани Мария и пан Франтишек Моренсы были столь любезны, что мы быстро обо всем договорились. Как выяснилось, в те дни, когда я безуспешно выслеживал Ареса Марик — так звали собаку, владельцы находились в Польше, а его оставляли у своих друзей в другом районе Москвы. Несмотря на то что Аресу тогда шел уже седьмой год и до этого в разведении он никогда не использовался, мы решили попробовать. Бракосочетание состоялось и теперь лицам, заинтересованным в успехе предпринятой акции, предстояло томительное двухмесячное ожидание. Устроив марьяжные дела собак, я, дописав диссертацию и сдав автореферат в типографию, решил немного собраться с силами перед предстоящей 15 ноября защитой, которая по случайному стечению обстоятельств совпадала с последним днем моего пребывания в аспирантуре. На пару недель я уехал к друзьям на Куршскую косу.

В середине дня 13 октября мне позвонила на кафедру Лариса, жена Мартынова, и сказала, что родились щенки — 4 кобеля и 1 сука. Я тут же поехал их смотреть и обнаружил довольно ярко-рыжий подпал на лапах, под хвостом и на морде у сучки, в то время как остальные щенки были черными, некоторые с небольшими белыми отметинами или узкими проточинами на груди. Поскольку это был первый, по крайней мере за последние 20 лет, современный помет керри-блю-терьеров в нашей стране, то никаких специалистов по породе не было и в помине, так что никто не мог сделать никаких прогнозов относительно того, какой же в конечном итоге окрас будет у суки после перецветания. Какое-то время я раздумывал, какого пола щенка взять, но потом окончательно остановил свой выбор на кобеле и мне была предоставлена возможность выбрать любого из четырех. Для всего помета я предложил общую приставку — АРК, вобравшую в себя первые две буквы от клички отца, а третью — от домашней клички матери. Своего щенка я назвал Арк-Авгуром и забрал его в конце ноября. До начала февраля он жил со мной в общежитии МГУ на Ленинских горах, а гулять я выносил его в сумке, чтобы не привлекать внимание вахтеров, хотя комендант этажа знала о новом жильце и относилась к нему исключительно доброжелательно. Наконец, все дела, связанные с оформлением документов после защиты диссертации, были завершены, я собрал вещи, посадил Авгура в сумку и полетел в Магадан, совершив 12-часовой перелет с одной посадкой. В полете щенок вел себя исключительно достойно и позволил себе выгуляться только во время стоянки в Красноярске. Мы благополучно добрались до Магадана, где в то время жила моя мама, и я приступил к работе во вновь созданном Институте биологических проблем Севере ДВНЦ АН СССР.

 

                  Родоначальница московских керри-блю- терьеров Хайка фон Нидервальд

 

Родоначальница московских керри-блю- терьеров Хайка фон Нидервальд (слева) с дочерью из второго помета Беланой от Игла фон Сансуси.


Родословная первого помета керри-блю-терьеров, родившихся

Родословная первого помета керри-блю-терьеров, родившихся в Москве 13 октября 1971 года.

 

Судьба других керри из первого московского помета сложилась по-разному. Единственная сука Арк-Аннет была продана в Ташкент и ее привозили в начале 1976 года в возрасте более 4 лет к Борису фон ден блауен Берген в Москву, но щенков после этого вояжа не получилось. По рассказам очевидцев, собака выглядела слишком раскормленной, с возрастом окрас у нее стал однотонным — средне - голубым, без всякого намека на подпал. Один щенок попал в Волгоград к артистам цирка и погиб в возрасте около года, как предполагали, от сердечной недостаточности, возникшей в результате слишком интенсивных тренировок, что было категорически противопоказано в столь юном возрасте. Две собаки оказались в семье известного московского коллекционера икон и беспредметной живописи — Г. Д. Костаки: Арк-Арамис был взят его сыном — А. Г. Костаки, а Арк-Арес — дочерью И. Г. Дымовой. После выезда семейства Костаки в Канаду Арк-Арамис был оставлен А. Е. Мартынову, у которого в то время уже не было Керри, так как он потерял ее в мае 1977 года где-то за городом, когда возился с машиной. Собака бегала неподалеку, потом вдруг исчезла и найти ее он не смог. Арамис прожил у него также недолго — как-то Мартынов оставил его со случайным человеком у ресторана, а когда вернулся, то не обнаружил ни собаки, ни человека. Уезжая в Париж, И. Г. Дымова забрала с собой Арк-Ареса.

С полугодовалового возраста я стал брать Авгура в экспедиции, он объездил со мной Чукотку и даже побывал на острове Врангеля. В первый свой полевой сезон Авгур, сам того не ведая, оказал мне неоценимую услугу,, научившись отыскивать в тундре копытных леммингов, которые мне были крайне необходимы для исследований. В тот год мы работали в Чауне, и этот вид грызунов был столь редок, что не удавалось обычными способами отловить ни одного. Идя как-то раз со мной по тундре, Авгур вдруг неожиданно что-то схватил и прижал к земле. Когда я нагнулся, то увидел, что он поймал копытного лемминга, причем не придавил, а лишь придержал его челюстями, не давая возможность убежать. Я взял в руки абсолютно невредимого лемминга, горячо похвалил Авгура и с этого дня у меня отпали проблемы с получением материала. Авгур находил норы копытных леммингов и, как только обнаруживал обитаемые, начинал яростно копать. Мое участие в этом процессе сводилось к тому, чтобы не дать возможность зверьку выскочить из другого отнорка и удрать. Когда я замечал, что Авгур приближается к гнездовой камере, то принимался копать сам. Таким образом, удавалось извлечь гнездо с самкой и выводком, которые затем помещались в виварий и благополучно там жили. Авгур мог подолгу простаивать возле клеток, наблюдая за своими трофеями. Следует отметить, что в тундре встречались в большом числе как различные виды полевок, так и другой вид лемминга — сибирский, однако Авгур специализировался исключительно на копытных леммингах, как бы не замечая, а может быть даже и намеренно игнорируя всех остальных. Как-то раз, будучи в поселке Лаврентия, мы отправились с ним в тундру, и вдруг совершенно неожиданно и для меня, и для Авгура, откуда- то выскочил молодой медведь и, почуяв нас, пустился наутек. Авгур незамедлил сразу же взять след и помчался вдогонку! Мне стоило больших усилий отозвать его, а мишка между тем благополучно исчез в ближайших сопках.

В 1974 году я поехал с Авгуром в Москву, решив впервые показать его на 2-й городской выставке МГОЛС, где ринг керри-блю-терьеров судил В. Г. Гусев. Авгур получил 2-е "отлично” в среднем классе и я был очень доволен и горд его успехом. Еще до начала экспертизы, когда шла подготовка ринга к работе, я случайно обратил внимание на высокого, стройного, худощавого, интеллигентного облика юношу, который откуда-то нес на себе в ринг стол, но никакого значения этому не придал. Уже после выставки, на следующий день или позднее, сейчас уже не припомню, выяснилось, что на глаза мне попался 20-летний председатель Совета клуба редких терьеров — Саша Иванов, возглавлявший в то время в МГОЛС три породы: керри-блю-, скай- и бедлингтон- терьеров. Общие знакомые мне передали, что у Саши имеются определенные виды на Авгура и он хотел бы со мной встретиться и обсудить этот вопрос. Мне дали его телефон, я позвонил и так мы познакомились. Когда я заводил своего первого керри, то совершенно не помышлял о том, что спустя несколько лет мне придется обрести фактически вторую специальность и параллельно с научными интересами в области цитогенетики млекопитающих, а иногда и в ущерб им, всерьез и надолго заняться этой породой. Но судьба распорядилась по-своему. С тех пор, когда наши пути неожиданно пересеклись и Саша привел показать мне своего первого керри — юную Бабетт фон ден блауен Берген, полученную в возрасте чуть старше 3 месяцев из ГДР, минуло 17 лет. Все эти годы, независимо от обстоятельств, которые далеко не всегда складывались в нашу пользу, а также превратностей судьбы, мы совместными напряженными усилиями занимались становлением и совершенствованием керри-блю-терьеров, хотя я до начала 1977 года продолжал работать в Магадане, наездами бывая в Москве, но творческий мост соединил между собой и города, и людей.

В 1975 году Авгур стал Победителем московской выставки, после чего вскоре я впервые полетел в ГДР по частному приглашению Маргитты Хагеманн — заводчицы питомника "фон ден блауен Берген", прихватив с собой Авгура и Бабетт, где они приняли участие в выставке Победителей ГДР, состоявшейся в Лейпциге. В открытом классе Бабетт получила 3-е "отлично", а Авгур в классе победителей — 2-е "отлично". Экспертизу проводила одна из старейших судей по терьерам Л. Маттфельдт-Бутцке.

Пока мы жили у Маргитты в Айленбурге, Бабетт совершенно отбилась от рук и перестала реагировать, когда я к ней обращался по-русски. В то же время беспрекословно слушалась свою заводчицу, которая владела только родным языком. Русский Бабетт вспомнила, лишь вернувшись к своему любимому Саше. Маргитте пришла в голову идея повязать Авгура с одной из своих собак, и, пока мы находились у нее, потекла Антье фон ден блауен Берген и после всевозможных бюрократических согласований с руководством Клуба разрешение на брак было получено. Среди щенков, родившихся 5 сентября 1975 года, было 3 кобеля и 2 суки.

 

  Арк-Авгур       

Победитель московской и берлинской выставок Арк-Авгур (13.10.1971 – 04.03.1985) гг. Снимок 02.05.1976 г.

 

В конце января 1976 года Саша позвонил мне в Магадан и сообщил, что у Бабетт началась течка и он настроен ее повязать с Авгуром. Путь из столицы в Магадан был неблизкий, стояли сильные морозы и я пытался отговорить его от поездки, советуя подобрать кого-нибудь в Москве, но Саша был непреклонен. И вот 6 февраля 1976 года я встретил великих путешественников в аэропорту Магадана, который находился в 56 км от города. Поездка с целевым назначением из столицы страны в столицу колымского края прошла вполне успешно, но чуть ли не до последнего дня Саша пребывал в сомнениях, будут ли щенки. Но вот накануне его дня рождения (5 апреля 1976 года) Бабетт на 57-й день произвела на свет 7 щенков — одного кобеля и 6 сук.

                           

 Бабетт фон ден блауен Берган

Чемпион, основательница питомника "Айриш Хиппи" Бабетт фон ден блауен Берган в возрасте 1 года.

Когда щенкам было около 3 недель, я прилетел с Авгуром в Москву, чтобы принять участие в выращивании и предстоящем устройстве в надежные и заботливые руки. Авгур не проявил к отпрыскам никаких отцовских чувств, а когда их выпускали из манежа побегать, то он молниеносно исчезал и отсиживался в другой комнате до тех пор, пока щенки вновь не оказывались за барьером. Возникали и отвергались различные варианты общей приставки, которая должна была стоять после клички каждого щенка в родословной и по сути своей как бы являться своеобразным аналогом фамилии. После продолжительных раздумий сошлись на варианте — "Айриш Хиппи". В те, ставшие для нас теперь уже историческими, времена, мы и представить себе не могли, что этим, 14-м по счету пометом керри-блю-терьеров, родившихся в нашей стране, в перспективе была заложена основа коллективного питомника, который за 15 лет своей деятельности уже произвел в 130 пометах около 700 собак с лэйблом "Айриш Хиппи".

 

 Родословная Бабетт фон ден Берген

Родословная Бабетт фон ден Берген 985/74 ГДР (28.02.1974 – 30.04.1983гг.)

 

И вновь в своих воспоминаниях я невольно возвращаюсь в 1976 год, когда после некоторых колебаний решил взять из этого помета единственного кобеля — Айвенго, и должен сказать, что впоследствии ни разу не пожалел об этом.

Вскоре после устройства щенков Саша отправился с Бабетт, Авгуром и их дочерью — маленькой Акрис, которая предназначалась в подарок Маргитте, в ГДР, где взрослым собакам предстояло участие в выставке, а я улетел с Айвенго в Магадан. Авгур выиграл звание Победителя берлинской выставки, обойдя Чемпиона ГДР, ПНР, ВНР, ЧССР Ахилла фон блауен Шевалье, а Бабетт получила 2-е "отлично".

 

      

Первый А-помет «Айриш Хиппи»

Первый А-помет «Айриш Хиппи» в возрасте 27 дней. Снимок 02.05.1976 г.

 

По возвращении из-за рубежа Саша вскоре доставил Авгура в Магадан, сопровождая в качестве переводчика моего американского коллегу Ч. Надлера с семьей. Незабываемый эпизод произошел с Айвенго, которому тогда было всего 4 месяца, когда мы отправились с американцами по колымской трассе и расположились лагерем близ Атки. Как-то раз, взяв Авгура и оставив Айвенго на попечение сотрудников, мы с Сашей пошли в лес проверять ловушки, а когда вернулись, то Айвенго не обнаружили и никто не мог ничего вразумительного ответить на вопрос о том, куда же он делся. Самые невероятные мысли лезли в голову вплоть до опасений, что Айвенго стал жертвой медведя, свежие следы которого видели неподалеку. Безрезультатно обследовав окрестности, охрипшие, мы вернулись к месту стоянки, уже отчаявшись когда-нибудь увидеть Айвенго живым и невредимым. Вдруг из палатки появляется один из моих сотрудников, который дежурил ночью, и заспанным голосом спрашивает, что случилось. Выяснив причину, он ни слова не проронив, исчезает в палатке и возвращается с Айвенго, который, оказывается, забрался к нему в спальный мешок, пригрелся и не хотел лишать себя такого удовольствия, поэтому-то и не откликался на наши призывные возгласы.

Успехи Айвенго на зарубежных выставках оказались более впечатляющими и весомыми, чем у родителей. В 1978 и 1979 годах намеждународных выставках собак в Брно (ЧССР) он становится Победителем открытого класса. В конкуренции с керри-блю-терьером из ФРГ, имевшим к тому времени уже титулы Международного чемпиона. Чемпиона ФРГ, Франции, Айвенго выиграл звание Чемпиона ЧССР 1979 года и САСIВ! Таким образом, он стал первым и до сих пор единственным керри-блю-терьером отечественного разведения — обладателем титула зарубежного чемпиона. Его мать — Бабетт фон ден блауен Берген в 1978 году получила в Брно 3-е "отлично” в открытом классе. Участие Айвенго в юбилейной международной выставке в Брно 12 июля 1980 года вновь оказалось успешным — он победил в классе чемпионов и получил резервный САСIВ. Поездка Айвенго с Сашей в Венгрию на международную выставку принесла ему 28 сентября 1980 года новые звания — "Победитель Будапешта" и "Победитель Венгрии".

 

 Айвенго Айриш Хиппи             

Чемпион ЧССР 1979 г., Победитель Будапешта и ВНР 1980 г.

Айвенго Айриш Хиппи (05.04.1976 – 29.10.1988гг.)Снимок 15.09.1979г.

 

Радости от общения с нашими керри оказывались не вечными, неизбежно перемежаясь с горечью утрат. 30 апреля 1983 года в возрасте 9 лет и 2 месяцев угасала после затяжного онкологического заболевайия основательница питомника «Айриш Хиппи» Чемпион Бабетт фон ден блауен Берген, но она по-прежнему жива в памяти тех, кому посчастливилось быть знакомым с этой обаятельной, общительной, исключительно сообразительной и мудрой собакой. Бабетт обладала в совершенстве теми неоценимыми достоинствами, которыми бывают наделены только истинные керри-блю-терьеры.

Арк-Авгур занемог всего лишь за несколько дней до смерти, когда ему было уже 13 лет и почти 5 месяцев. Рано утром 4 марта 1985 года он подошел к моей постели, я встал, мы простились и моего первого керри не стало. Вместе с Сашей мы отвезли его в Тучково, где и похоронили с помощью моих родственников. Привыкнув на протяжении почти 9 лет к обществу двух керри, я не мог свыкнуться с мыслью, что остался только Айвенго, поэтому мечтал как можно скорее завести щенка, чтобы как-то приглушить скорбь и в тайне надеясь, что новый питомец хотя бы в чем-то будет напоминать Авгура. Занимаясь любой породой, время от времени возникает необходимость освежения кровей, что неизбежно наводит на мысли об импорте. Я написал своей знакомой Ренате Дольц в Мюнхен и попросил прислать копии родословных на пометы, которые уже есть или ожидаются в ближайшее время в ведущих питомниках ФРГ. Довольно быстро она выполнила мою просьбу, и после детального изучения родословных, а также при наличии весьма обширной информации о тенденциях в разведении западногерманских керри-блю-терьеров, к тому времени накопившейся в нашем архиве, мы с Сашей пришли к выводу, что щенка следует взять в питомнике ”оф Блю Кюрасао” у Маргрет Мёллер-Зибер. Когда я созвонился с ней, то попросил, чтобы в родословной у щенка было второе имя — Авгур. Маргрет пошла мне навстречу и назвала его Эмперор (Император) Авгур оф Блю Кюрасао. Неоценимую помощь, по приобретению и транспортировке щенка оказала швейцарская приятельница Тани Тарховой— Марике Хайдеринк: съездила за ним в ФРГ, вернулась домой и хотела лететь в Ленинград, но не тут-то было. Прямого рейса из Цюриха не оказалось, поэтому пришлось вновь вернуться в ФРГ и лететь в город на Неве оттуда. Пока в ожидании перелета щенок недели две жил у Марике, она звала его Авгуром. В день прилета я уже был в Ленинграде и ждал их в аэропорту. Самолет приземлился, щенка выпустили из транспортной клетки, я позвал его и он тут же направился ко мне, хотя вокруг плотным кольцом стояли многочисленные ленинградцы, пожелавшие увидеть нового иммигранта. С той поры он настолько привязан ко мне, что более преданной и в хорошем смысле этого слова "зацикленной” на мне собаки я не встречал, Айвенго принял Эмперор Авгура совершенно безропотно и между ними никогда не возникало никаких конфликтов, оба держались на равных, без явного превосходства одного над другим. Вместе они прожили чуть более трех лет, пока в октябре 1988 года Айвенго не стал вдруг сдавать: рано утром 29 октября я вынес его на руках из подъезда, опустил на тротуар и он рухнул — остановилось сердце, в лифт внес я Айвенго уже бездыханным.

Чтобы не завершать на столь печальной ноте это и так не в меру затянувшееся предисловие, начинающее приобретать несколько мемориальный оттенок, напомню о двух знаменательных для любителей керри-блю-терьеров нашей страны событиях, в связи с которыми, собственно говоря, я и решился все это описать. По счастливому стечению обстоятельств книга сдается в печать в год двух юбилеев: 5 апреля 1991 года исполнилось 15 лет ведущему питомнику керри-блю-терьеров "Айриш Хиппи", а 13 октября мы отметим 20 лет разведению породы в России. Ну вот, пожалуй, и довольно. Но, еще не вечер...

                                                      Александр Козловский

 

 

 

Что бы добавить комментарий, Вам нужно авторизироваться на сайте

Ссылки

Авторизация

Loader

Сейчас 1002 гостей и ни одного зарегистрированного пользователя на сайте